Tag Archives: нужно знать

Мудака выдает свита

«Скажи мне кто твой друг, и я скажу тебе кто ты». Для древних греков, живших во времена Эврипида, его изречение было правдивым. Общество, исповедовавшее принцип «быть, а не казаться» просто не могло представить себе наших современников, испорченным амбициями, желанием казаться лучше, чем есть на самом деле, а в случае с мудаками — манипулировать другими.

Сегодня этот принцип должен был бы звучать так: «Покажи, кем ты себя окружаешь, и я скажу тебе кто ты». Окружение мудака, как и вся его сущность, делится на явное и тайное: те, общением с кем он кичится, и те, кого придерживает, чтобы подпитываться эмоционально, с кем он развлекается и к кому приходит залечить раны.

950783

С тайным окружением всё понятно: это либо любящая женщина-жертва, либо непрезентабельный друг детских лет. Притом дружить и любить будут конечно же наши недооцененные теневые персонажи. Сам же мудак, как обычно, способен присутствовать только физически, но никак не откликаться морально.

Поскольку мудак не в состоянии дать себе адекватную самооценку, она у него всегда завышена. И он делает всё, чтобы поддерживать видимость того, что придумал себе сам, вместо того, чтобы ценить то настоящее, что имеет. Все его силы уходят на удержание явного окружения, которое, в свою очередь тоже делятся на две категории:

1)      Те, кто ему выгоден (костыли и ступени)

2)      Те, кто им восхищается (свита).

Назвать их друзьями язык не повернется, но именно в их окружении мудак проводит всё свое свободное время. А как иначе? Ведь Дима всегда на машине и готов подбросить – а это удобно. Костя часто платит в баре. У Антона собственный бизнес и от него часто перепадают заказы. Макар знимает крупную должность в госаппарате, а его девушка всегда может устроить бесплатные билеты на футбольные матчи.

Чем при этом всем занимается сам мудак? Пускает всей этой разношерстной компании пыль в глаза, демонстрируя свою незаменимость: засидеться допозна, потому что Антон хочет излить душу в баре? Конечно! Приехать в выходной клеить обои в новом доме Макара? Обязательно! (Он же потом в этом доме будет часто гостить сам). Со стороны всё это вполне может выглядеть как дружба, но в нем нет главного составляющего дружбы – искренности. Как только «друг» теряет возможности, статус, перспективу, он сразу же перестает быть интересным для мудака.

14289026858869

Ну а те, которые восхищаются, необходимы мудаку для успокоения в сложные жизненные времена. Это свита, перед которой можно кичиться знакомствами с первой категорией, своими достижениями, умными рассуждениями, в общем – быть авторитетом. С этой категорией со временем могут произойти следующие изменения:

— юные падаваны взрослеют, набираются опыта, жаждут большего и… разочаровуются в мудаке, который больше ничего не может им дать. Ведь не в его привычках развиваться, отвергать то, в чем он чувствует себя комфортно, ради чего-то большего, нового, настоящего;

— они перестают быть интересны самому мудаку, у которого ограниченный запас приемов, а восхищение тех, кто их уже видел, с каждым разом всё слабее;

— и, как результат, их заменяет более молодое поколение. Кстати, то же самое касается мужчин, регулярно меняющих набивших оскомину жен на более молодых и глупых. Ведь, если не развиваться самому, как еще производить впечатление?

Leave a Comment

Filed under Общий поток

Мудаки и тонкость формулировок

Данный пост я рекомендую очень внимательно почитать девушкам, склонным дважды входить в одну реку, верить в договорные отношения с мужчинами и считать женскую инициативу нормой в отношениях.

Есть среди моих знакомых один обаятельный мудак. Иногда по вечерам мы пьем вместе чай и разговариваем о высоком. Иногда о теории струн, иногда о вечном противостоянии «Система vs Человек», иногда об отношениях. Вернее, о его взаимоотношениях с девушками. Спорить нам смысла нет – все равно каждый останется при своем. Но польза от него несомненная: парень неустанно подбрасывает мне новую и новую пищу для размышлений.

Итак, почти месяц назад он расстался с девушкой. Как всякий истинный мудак, подготовив предварительно запасной аэродром и даже думать забыв о предыдущей пассии. Но дело даже не в этом. А в том, что эта самая девушка неделю назад ему написала. Потом позвонила. В общем – возобновили общение. Еще несколько дней спустя она сама, по его словам «попросила» возобновить отношения. Правда, в этот раз перенести их из разряда «для секса» в полноценные.

Вдумайтесь только: Она! Сама! попросила! А что он? Ответил уклончиво и пересказал мне с улыбкой: «Я не против». Да, в такие моменты мне хочется проломить ему череп кое-чем тяжелым и спасти от граблей не один десяток девушек, но у них должен быть свой выбор. То есть, мужчина не «За!», не «Я сделаю ради этого всё», а всего лишь «Не против». К тому же не уточнил, что не против этого конкретно с ней.

Едем дальше. Еще несколько дней спустя девушка позвонила ему и сказала, что безумно хочет секса. Парень находился на другом конце города, общаясь с другом, на улице почти ночь, тратиться на такси не хочется, а ехать общественным транспортом долго. Прикинув все эти факты, он также уклончиво ответил: «Дорогая, сегодня негде». На что получил отчаянное: «Да всё равно где! Хоть в подъезде. Но я очень хочу!» Поехал ли он? Нет.

А теперь самое интересное: как комментирует сам молодой человек поведение девушки? Цитирую: «Похоже, предыдущего урока ей оказалось недостаточно. Сначала её, вроде бы жизнь и стукнула по голове, но как-то недостаточно, раз она решила повторить». И самое главное, на вопрос: «Как изменились ваши отношения теперь, когда они официально серьезные?», ответ был потрясающим: «А мы теперь просто не видимся».

Ну что, девушки, вы еще хотите проявлять подобную инициативу? Просить об отношениях? Очень надеюсь, что нет. Хотя, ваше право. Просто знайте: ваше поведение потом могут (и будут) точно также с улыбкой обсуждать на кухне. И, возможно, в куда более резких выражениях.

Leave a Comment

Filed under Общий поток, Полевые наблюдения

О мудаках и чувстве вины

«То, что только любящий сочтет своей виной».

Важнейшее отличие мудака от нормального человека – паталогическая неспособность искренне признать свою вину. Он может сделать что угодно – подставить, унизить,  обмануть, предать и никогда при этом не почувствует и признает себя виноватым. А всё потому, что этой способностью обладают только те, кто способен поставить себя на место другого, допустить, что у него тоже есть чувства, эмоции, переживания… Черта, которой мудаки начисто лишены.

Эта неспособность доходит до такого абсурда, что впору выпускать брошюру: «Сама виновата», «Ты знала, на что идешь», «ты сама ко мне пришла», «поговорим, когда у тебя кончится ПМС», «это ты меня вынудила» и другие излюбленные фразы мудаков. Не так давно один знакомый, рассказывая мне о своем расставании с очередной девушкой, выдал: «Нет, ну а чего она ожидала? Раз согласилась на такие отношения?»

42362

При этом мудаки великолепно манипулируют чувством вины других. Они способны обвинить других в своих неудачах, плохом настроении, любых, даже самых пустяковых, неурядицах. Он может прийти домой, злой, потому что на него косо посмотрели в транспорте и выплеснет гнев на своих домашних, тех, кто больше других беззащитен перед ним. И в то же время мудак никогда не обвинит себя, пусть даже в реальных трагедиях.

Однажды я влюбилась в мудака. Чувствовала его настолько глубоко, что могла предугадать, хорошее или плохое у него сегодня настроение, даже не общаясь на прямую. Эта способность сыграла злую шутку: именно в то время, когда он (как я потом узнала) занимался сексом с другой, со мной случился сердечный приступ. Когда я сообщила ему об этом, услышала в ответ: «Ой, ну ты даешь… Не надо принимать всё так близко к сердцу».

Даже отставив эмоции на тему: «Как он мог так поступить со МНОЙ», перед глазами голые факты: человек едва не умер, переживая из-за тебя, потому что ты не удосужился быть с ним честным, а ты говоришь, что он сам в этом виноват! Напоминает одного упрямого подростка, который поскандалил с мамой и ушел гулять в ночь, не отвечая ни на её звонки, ни на звонки сестры и дедушки, а когда вернулся, оказалось, что мать умерла от инфаркта, переживая за своего глупого отпрыска. А ведь если бы он удосужился ответить хотя бы на один звонок, возможно, была бы жива.

1325

К сожалению, вернуть ощущение реальности мудаку может только подобное сильное потрясение. А лучше не одно, а несколько, каскадом следующих один за другим. Данный аспект отлично показан в мини-сериале «Возвращение домой». Герой, всю жизнь прожив мудаком, возвращается в родной город, где узнает, что из-за его юношеской глупости покончила с собой ни в чем неповинная девушка, еще один человек попал в тюрьму, а по-соседству сиротой подрастает его несовершеннолетний сын.

Вы скажете: «Это кино»? А я скажу что множество киноисторий взяты из жизни. И главный вопрос: стоит ли перерождение одного мудака в нормального человека искалеченных судеб нескольких людей? Или лучше просто распознавать их вовремя и не подпускать к своим судьбам, дабы они их по скудоумию и нехватке души не искалечили?

 

Leave a Comment

Filed under Общий поток

Что такое «страшная баба» и чем страшна её любовь

Бесподобная статья и о мудаках, и о жертвах, и о неврозах, и о том, как прошлые поколения сказываюся на настоящих. Спасибо психологу Людмиле Петрановской.

 

Травмы поколений

 

***
Живет себе семья. Молодая совсем, только поженились, ждут ребеночка. Или только родили. А может, даже двоих успели. Любят, счастливы, полны надежд. И тут случается катастрофа. Маховики истории сдвинулись с места и пошли перемалывать народ. Чаще всего первыми в жернова попадают мужчины. Революции, войны, репрессии – первый удар по ним.

И вот уже молодая мать осталась одна. Ее удел – постоянная тревога, непосильный труд (нужно и работать, и ребенка растить), никаких особых радостей. Похоронка, «десять лет без права переписки», или просто долгое отсутствие без вестей, такое, что надежда тает. Может быть, это и не про мужа, а про брата, отца, других близких. Каково состояние матери? Она вынуждена держать себя в руках, она не может толком отдаться горю. На ней ребенок (дети), и еще много всего. Изнутри раздирает боль, а выразить ее невозможно, плакать нельзя, «раскисать» нельзя. И она каменеет. Застывает в стоическом напряжении, отключает чувства, живет, стиснув зубы и собрав волю в кулак, делает все на автомате. Или, того хуже, погружается в скрытую депрессию, ходит, делает, что положено, хотя сама хочет только одного – лечь и умереть. Ее лицо представляет собой застывшую маску, ее руки тяжелы и не гнутся. Ей физически больно отвечать на улыбку ребенка, она минимизирует общение с ним, не отвечает на его лепет. Ребенок проснулся ночью, окликнул ее – а она глухо воет в подушку. Иногда прорывается гнев. Он подполз или подошел, теребит ее, хочет внимания и ласки, она когда может, отвечает через силу, но иногда вдруг как зарычит: «Да, отстань же», как оттолкнет, что он аж отлетит. Нет, она не него злится – на судьбу, на свою поломанную жизнь, на того, кто ушел и оставил и больше не поможет.

Только вот ребенок не знает всей подноготной происходящего. Ему не говорят, что случилось (особенно если он мал). Или он даже знает, но понять не может. Единственное объяснение, которое ему в принципе может прийти в голову: мама меня не любит, я ей мешаю, лучше бы меня не было. Его личность не может полноценно формироваться без постоянного эмоционального контакта с матерью, без обмена с ней взглядами, улыбками, звуками, ласками, без того, чтобы читать ее лицо, распознавать оттенки чувств в голосе. Это необходимо, заложено природой, это главная задача младенчества. А что делать, если у матери на лице депрессивная маска? Если ее голос однообразно тусклый от горя, или напряжено звенящий от тревоги?

Пока мать рвет жилы, чтобы ребенок элементарно выжил, не умер от голода или болезни, он растет себе, уже травмированный. Не уверенный, что его любят, не уверенный, что он нужен, с плохо развитой эмпатией. Даже интеллект нарушается в условиях депривации. Помните картину «Опять двойка»? Она написана в 51. Главному герою лет 11 на вид. Ребенок войны, травмированный больше, чем старшая сестра, захватившая первые годы нормальной семейной жизни, и младший брат, любимое дитя послевоенной радости – отец живой вернулся. На стене – трофейные часы. А мальчику трудно учиться.

Конечно, у всех все по-разному. Запас душевных сил у разных женщин разный. Острота горя разная. Характер разный. Хорошо, если у матери есть источники поддержки – семья, друзья, старшие дети. А если нет? Если семья оказалась в изоляции, как «враги народа», или в эвакуации в незнакомом месте? Тут или умирай, или каменей, а как еще выжить?

Идут годы, очень трудные годы, и женщина научается жить без мужа. «Я и лошадь, я и бык, я и баба, и мужик». Конь в юбке. Баба с яйцами. Назовите как хотите, суть одна. Это человек, который нес-нес непосильную ношу, да и привык. Адаптировался. И по-другому уже просто не умеет. Многие помнят, наверное, бабушек, которые просто физически не могли сидеть без дела. Уже старенькие совсем, все хлопотали, все таскали сумки, все пытались рубить дрова. Это стало способом справляться с жизнью. Кстати, многие из них стали настолько стальными – да, вот такая вот звукопись – что прожили очень долго, их и болезни не брали, и старость. И сейчас еще живы, дай им Бог здоровья.

В самом крайнем своем выражении, при самом ужасном стечении событий, такая женщина превращалась в монстра, способного убить своей заботой. И продолжала быть железной, даже если уже не было такой необходимости, даже если потом снова жила с мужем, и детям ничего не угрожало. Словно зарок выполняла.
Ярчайший образ описан в книге Павла Санаева «Похороните меня за плинтусом».
А вот что пишет о «Страшной бабе» Екатерина Михайлова («Я у себя одна» книжка называется): «Тусклые волосы, сжатый в ниточку рот…, чугунный шаг… Скупая, подозрительная, беспощадная, бесчувственная. Она всегда готова попрекнуть куском или отвесить оплеуху: «Не напасешься на вас, паразитов. Ешь, давай!»…. Ни капли молока не выжать из ее сосцов, вся она сухая и жесткая…» Там еще много очень точного сказано, и если кто не читал эти две книги, то надо обязательно.

Самое страшное в этой патологически измененной женщине – не грубость, и не властность. Самое страшное – любовь. Когда, читая Санаева, понимаешь, что это повесть о любви, о такой вот изуродованной любви, вот когда мороз-то продирает. У меня была подружка в детстве, поздний ребенок матери, подростком пережившей блокаду. Она рассказывала, как ее кормили, зажав голову между голенями и вливая в рот бульон. Потому что ребенок больше не хотел и не мог, а мать и бабушка считали, что надо. Их так пережитый голод изнутри грыз, что плач живой девочки, родной, любимой, голос этого голода перекрыть не мог.

А другую мою подружку мама брала с собой, когда делала подпольные аборты. И она показывала маленькой дочке полный крови унитаз со словами: вот, смотри, мужики-то, что они с нами делают. Вот она, женская наша доля. Хотела ли она травмировать дочь? Нет, только уберечь. Это была любовь.

А самое ужасное – что черты «Страшной бабы» носит вся наша система защиты детей до сих пор. Медицина, школа, органы опеки. Главное – чтобы ребенок был «в порядке». Чтобы тело было в безопасности. Душа, чувства, привязанности – не до этого. Спасти любой ценой. Накормить и вылечить. Очень-очень медленно это выветривается, а нам-то в детстве по полной досталось, няньку, которая половой тряпкой по лицу била, кто не спал днем, очень хорошо помню.

Но оставим в стороне крайние случаи. Просто женщина, просто мама. Просто горе. Просто ребенок, выросший с подозрением, что не нужен и нелюбим, хотя это неправда и ради него только и выжила мама и вытерпела все. И он растет, стараясь заслужить любовь, раз она ему не положена даром. Помогает. Ничего не требует. Сам собой занят. За младшими смотрит. Добивается успехов. Очень старается быть полезным. Только полезных любят. Только удобных и правильных. Тех, кто и уроки сам сделает, и пол в доме помоет, и младших уложит, ужин к приходу матери приготовит. Слышали, наверное, не раз такого рода рассказы про послевоенное детство? «Нам в голову прийти не могло так с матерью разговаривать!» — это о современной молодежи. Еще бы. Еще бы. Во-первых, у железной женщины и рука тяжелая. А во-вторых — кто ж будет рисковать крохами тепла и близости? Это роскошь, знаете ли, родителям грубить.

Травма пошла на следующий виток.
***
Настанет время, и сам этот ребенок создаст семью, родит детей. Годах примерно так в 60-х. Кто-то так был «прокатан» железной матерью, что оказывался способен лишь воспроизводить ее стиль поведения. Надо еще не забывать, что матерей-то многие дети не очень сильно и видели, в два месяца – ясли, потом пятидневка, все лето – с садом на даче и т.д. То есть «прокатывала» не только семья, но и учреждения, в которых «Страшных баб» завсегда хватало.

Но рассмотрим вариант более благополучный. Ребенок был травмирован горем матери, но вовсе душу ему не отморозило. А тут вообще мир и оттепель, и в космос полетели, и так хочется жить, и любить, и быть любимым. Впервые взяв на руки собственного, маленького и теплого ребенка, молодая мама вдруг понимает: вот он. Вот тот, кто наконец-то полюбит ее по-настоящему, кому она действительно нужна. С этого момента ее жизнь обретает новый смысл. Она живет ради детей. Или ради одного ребенка, которого она любит так страстно, что и помыслить не может разделить эту любовь еще на кого-то. Она ссорится с собственной матерью, которая пытается отстегать внука крапивой – так нельзя. Она обнимает и целует свое дитя, и спит с ним вместе, и не надышится на него, и только сейчас, задним числом осознает, как многого она сама была лишена в детстве. Она поглощена этим новым чувством полностью, все ее надежды, чаяния – все в этом ребенке. Она «живет его жизнью», его чувствами, интересами, тревогами. У них нет секретов друг о друга. С ним ей лучше, чем с кем бы то ни было другим.

И только одно плохо – он растет. Стремительно растет, и что же потом? Неужто снова одиночество? Неужто снова – пустая постель? Психоаналитики тут бы много чего сказали, про перемещенный эротизм и все такое, но мне сдается, что нет тут никакого эротизма особого. Лишь ребенок, который натерпелся одиноких ночей и больше не хочет. Настолько сильно не хочет, что у него разум отшибает. «Я не могу уснуть, пока ты не придешь». Мне кажется, у нас в 60-70-е эту фразу чаще говорили мамы детям, а не наоборот.

Что происходит с ребенком? Он не может не откликнуться на страстный запрос его матери о любви. Это вывшее его сил. Он счастливо сливается с ней, он заботится, он боится за ее здоровье. Самое ужасное – когда мама плачет, или когда у нее болит сердце. Только не это. «Хорошо, я останусь, мама. Конечно, мама, мне совсем не хочется на эти танцы». Но на самом деле хочется, ведь там любовь, самостоятельная жизнь, свобода, и обычно ребенок все-таки рвет связь, рвет больно, жестко, с кровью, потому что добровольно никто не отпустит. И уходит, унося с собой вину, а матери оставляя обиду. Ведь она «всю жизнь отдала, ночей не спала». Она вложила всю себя, без остатка, а теперь предъявляет вексель, а ребенок не желает платить. Где справедливость? Тут и наследство «железной» женщины пригождается, в ход идут скандалы, угрозы, давление. Как ни странно, это не худший вариант. Насилие порождает отпор и позволяет-таки отделиться, хоть и понеся потери.

Некоторые ведут свою роль так искусно, что ребенок просто не в силах уйти. Зависимость, вина, страх за здоровье матери привязывают тысячами прочнейших нитей, про это есть пьеса Птушкиной «Пока она умирала», по которой гораздо более легкий фильм снят, там Васильева маму играет, а Янковский – претендента на дочь. Каждый Новый год показывают, наверное, видели все. А лучший – с точки зрения матери – вариант, если дочь все же сходит ненадолго замуж и останется с ребенком. И тогда сладкое единение можно перенести на внука и длить дальше, и, если повезет, хватит до самой смерти.

И часто хватает, поскольку это поколение женщин гораздо менее здорово, они часто умирают намного раньше, чем их матери, прошедшие войну. Потому что стальной брони нет, а удары обиды разрушают сердце, ослабляют защиту от самых страшных болезней. Часто свои неполадки со здоровьем начинают использовать как неосознанную манипуляцию, а потом трудно не заиграться, и вдруг все оказывается по настоящему плохо. При этом сами они выросли без материнской внимательной нежной заботы, а значит, заботиться о себе не привыкли и не умеют, не лечатся, не умеют себя баловать, да, по большому счету, не считают себя такой уж большой ценностью, особенно если заболели и стали «бесполезны».

Но что-то мы все о женщинах, а где же мужчины? Где отцы? От кого-то же надо было детей родить?

С этим сложно. Девочка и мальчик, выросшие без отцов, создают семью. Они оба голодны на любовь и заботу. Она оба надеются получить их от партнера. Но единственная модель семьи, известная им – самодостаточная «баба с яйцами», которой, по большому счету, мужик не нужен. То есть классно, если есть, она его любит и все такое. Но по-настоящему он ни к чему, не пришей кобыле хвост, розочка на торте. «Посиди, дорогой, в сторонке, футбол посмотри, а то мешаешь полы мыть. Не играй с ребенком, ты его разгуливаешь, потом не уснет. Не трогай, ты все испортишь. Отойди, я сама» И все в таком духе. А мальчики-то тоже мамами выращены. Слушаться привыкли. Психоаналитики бы отметили еще, что с отцом за маму не конкурировали и потому мужчинами себя не почувствовали. Ну, и чисто физически в том же доме нередко присутствовала мать жены или мужа, а то и обе. А куда деваться? Поди тут побудь мужчиной…

Некоторые мужчины находили выход, становясь «второй мамой». А то и единственной, потому что сама мама-то, как мы помним, «с яйцами» и железом погромыхивает. В самом хорошем варианте получалось что-то вроде папы дяди Федора: мягкий, заботливый, чуткий, все разрешающий. В промежуточном – трудоголик, который просто сбегал на работу от всего от этого. В плохом — алкоголик. Потому что мужчине, который даром не нужен своей женщине, который все время слышит только «отойди, не мешай», а через запятую «что ты за отец, ты совершенно не занимаешься детьми» (читай «не занимаешься так, как Я считаю нужным»), остается или поменять женщину – а на кого, если все вокруг примерно такие? – или уйти в забытье.

С другой стороны, сам мужчина не имеет никакой внятной модели ответственного отцовства. На их глазах или в рассказах старших множество отцов просто встали однажды утром и ушли – и больше не вернулись. Вот так вот просто. И ничего, нормально. Поэтому многие мужчины считали совершенно естественным, что, уходя из семьи, они переставали иметь к ней отношение, не общались с детьми, не помогали. Искренне считали, что ничего не должны «этой истеричке», которая осталась с их ребенком, и на каком-то глубинном уровне, может, были и правы, потому что нередко женщины просто юзали их, как осеменителей, и дети были им нужнее, чем мужики. Так что еще вопрос, кто кому должен. Обида, которую чувствовал мужчина, позволяла легко договориться с совестью и забить, а если этого не хватало, так вот ведь водка всюду продается.

Ох, эти разводы семидесятых — болезненные, жестокие, с запретом видеться с детьми, с разрывом всех отношений, с оскорблениями и обвинениями. Мучительное разочарование двух недолюбленных детей, которые так хотели любви и счастья, столько надежд возлагали друг на друга, а он/она – обманул/а, все не так, сволочь, сука, мразь… Они не умели налаживать в семье круговорот любви, каждый был голоден и хотел получать, или хотел только отдавать, но за это – власти. Они страшно боялись одиночества, но именно к нему шли, просто потому, что, кроме одиночества никогда ничего не видели.

В результате – обиды, душевные раны, еще больше разрушенное здоровье, женщины еще больше зацикливаются на детях, мужчины еще больше пьют.

У мужчин на все это накладывалась идентификация с погибшими и исчезнувшими отцами. Потому что мальчику надо, жизненно необходимо походить на отца. А что делать, если единственное, что о нем известно – что он погиб? Был очень смелым, дрался с врагами – и погиб? Или того хуже – известно только, что умер? И о нем в доме не говорят, потому что он пропал без вести, или был репрессирован? Сгинул – вот и вся информация? Что остается молодому парню, кроме суицидального поведения? Выпивка, драки, сигареты по три пачки в день, гонки на мотоциклах, работа до инфаркта. Мой отец был в молодости монтажник-высотник. Любимая фишка была – работать на высоте без страховки. Ну, и все остальное тоже, выпивка, курение, язва. Развод, конечно, и не один. В 50 лет инфаркт и смерть. Его отец пропал без вести, ушел на фронт еще до рождения сына. Неизвестно ничего, кроме имени, ни одной фотографии, ничего.

Вот в таком примерно антураже растут детки, третье уже поколение.
В моем классе больше, чем у половины детей родители были в разводе, а из тех, кто жил вместе, может быть, только в двух или трех семьях было похоже на супружеское счастье. Помню, как моя институтская подруга рассказывала, что ее родители в обнимку смотрят телевизор и целуются при этом. Ей было 18, родили ее рано, то есть родителям было 36-37. Мы все были изумлены. Ненормальные, что ли? Так не бывает!

Естественно, соответствующий набор слоганов: «Все мужики – сволочи», «Все бабы – суки», «Хорошее дело браком не назовут». А что, жизнь подтверждала. Куда ни глянь…

Но случилось и хорошее. В конце 60-х матери получили возможность сидеть с детьми до года. Они больше не считались при этом тунеядками. Вот кому бы памятник поставить, так автору этого нововведения. Не знаю только, кто он. Конечно, в год все равно приходилось отдавать, и это травмировало, но это уже несопоставимо, и об этой травме в следующий раз. А так-то дети счастливо миновали самую страшную угрозу депривации, самую калечащую – до года. Ну, и обычно народ крутился еще потом, то мама отпуск возьмет, то бабушки по очереди, еще выигрывали чуток. Такая вот игра постоянная была – семья против «подступающей ночи», против «Страшной бабы», против железной пятки Родины-матери. Такие кошки-мышки.

А еще случилось хорошее – отдельно жилье стало появляться. Хрущобы пресловутые. Тоже поставим когда-нибудь памятник этим хлипким бетонным стеночкам, которые огромную роль выполнили – прикрыли наконец семью от всевидящего ока государства и общества. Хоть и слышно было все сквозь них, а все ж какая-никакая – автономия. Граница. Защита. Берлога. Шанс на восстановление.

Третье поколение начинает свою взрослую жизнь со своим набором травм, но и со своим довольно большим ресурсом. Нас любили. Пусть не так, как велят психологи, но искренне и много. У нас были отцы. Пусть пьющие и/или «подкаблучники» и/или «бросившие мать козлы» в большинстве, но у них было имя, лицо и они нас тоже по своему любили. Наши родители не были жестоки. У нас был дом, родные стены.

Не у все все одинаково, конечно, были семье более и менее счастливые и благополучные.
Но в общем и целом.

Короче, с нас причитается.

***
Итак, третье поколение. Не буду здесь жестко привязываться к годам рождения, потому что кого-то родили в 18, кого-то – в 34, чем дальше, тем больше размываются отчетливые «берега» потока. Здесь важна передача сценария, а возраст может быть от 50 до 30. Короче, внуки военного поколения, дети детей войны.

«С нас причитается» — это, в общем, девиз третьего поколения. Поколения детей, вынужденно ставших родителями собственных родителей. В психологии такое называется «парентификация».

А что было делать? Недолюбленные дети войны распространяли вокруг столь мощные флюиды беспомощности, что не откликнуться было невозможно. Поэтому дети третьего поколения были не о годам самостоятельны и чувствовали постоянную ответственность за родителей. Детство с ключом на шее, с первого класса самостоятельно в школу – в музыкалку – в магазин, если через пустырь или гаражи – тоже ничего. Уроки сами, суп разогреть сами, мы умеем. Главное, чтобы мама не расстраивалась. Очень показательны воспоминания о детстве: «Я ничего у родителей не просила, всегда понимала, что денег мало, старалась как-то зашить, обойтись», «Я один раз очень сильно ударился головой в школе, было плохо, тошнило, но маме не сказал – боялся расстроить. Видимо, было сотрясение, и последствия есть до сих пор», «Ко мне сосед приставал, лапать пытался, то свое хозяйство показывал. Но я маме не говорила, боялась, что ей плохо с сердцем станет», «Я очень по отцу тосковал, даже плакал потихоньку. Но маме говорил, что мне хорошо и он мне совсем не нужен. Она очень зилась на него после развода». У Дины Рубинной есть такой рассказ пронзительный «Терновник». Классика: разведенная мама, шестилетний сын, самоотверженно изображающий равнодушие к отцу, которого страстно любит. Вдвоем с мамой, свернувшись калачиком, в своей маленькой берлоге против чужого зимнего мира. И это все вполне благополучные семьи, бывало и так, что дети искали пьяных отцов по канавам и на себе притаскивали домой, а мамочку из петли вытаскивали собственными руками или таблетки от нее прятали. Лет эдак в восемь.

А еще разводы, как мы помним, или жизнь в стиле кошка с собакой» (ради детей, конечно). И дети-посредники, миротворцы, которые душу готовы продать, чтобы помирить родителей, чтобы склеить снова семейное хрупкое благополучие. Не жаловаться, не обострять, не отсвечивать, а то папа рассердится, а мама заплачет, и скажет, что «лучше бы ей сдохнуть, чем так жить», а это очень страшно. Научиться предвидеть, сглаживать углы, разряжать обстановку. Быть всегда бдительным, присматривать за семьей. Ибо больше некому.

Символом поколения можно считать мальчика дядю Федора из смешного мультика. Смешной-то смешной, да не очень. Мальчик-то из всей семьи самый взрослый. А он еще и в школу не ходит, значит, семи нет. Уехал в деревню, живет там сам, но о родителях волнуется. Они только в обморок падают, капли сердечные пьют и руками беспомощно разводят.

Или помните мальчика Рому из фильма«Вам и не снилось»? Ему 16, и он единственный взрослый из всех героев фильма. Его родители – типичные «дети войны», родители девочки – «вечные подростки», учительница, бабушка… Этих утешить, тут поддержать, тех помирить, там помочь, здесь слезы вытереть. И все это на фоне причитаний взрослых, мол, рано еще для любви. Ага, а их всех нянчить – в самый раз.

Так все детство. А когда настала пора вырасти и оставить дом – муки невозможной сепарации, и вина, вина, вина, пополам со злостью, и выбор очень веселый: отделись – и это убьет мамочку, или останься и умри как личность сам.

Впрочем, если ты останешься, тебе все время будут говорить, что нужно устраивать собственную жизнь, и что ты все делаешь не так, нехорошо и неправильно, иначе уже давно была бы своя семья. При появлении любого кандидата он, естественно, оказывался бы никуда не годным, и против него начиналась бы долгая подспудная война до победного конца. Про это все столько есть фильмов и книг, что даже перечислять не буду.

Интересно, что при все при этом и сами они, и их родители воспринимали свое детство как вполне хорошее. В самом деле: дети любимые, родители живы, жизнь вполне благополучная. Впервые за долгие годы – счастливое детство без голода, эпидемий, войны и всего такого.

Ну, почти счастливое. Потому что еще были детский сад, часто с пятидневкой, и школа, и лагеря и прочие прелести советского детства, которые были кому в масть, а кому и не очень. И насилия там было немало, и унижений, а родители-то беспомощные, защитить не могли. Или даже на самом деле могли бы, но дети к ним не обращались, берегли. Я вот ни разу маме не рассказывала, что детском саду тряпкой по морде бьют и перловку через рвотные спазмы в рот пихают. Хотя теперь, задним числом, понимаю, что она бы, пожалуй, этот сад разнесла бы по камешку. Но тогда мне казалось – нельзя.

Это вечная проблема – ребенок некритичен, он не может здраво оценить реальное положение дел. Он все всегда принимает на свой счет и сильно преувеличивает. И всегда готов принести себя в жертву. Так же, как дети войны приняли обычные усталость и горе за нелюбовь, так же их дети принимали некоторую невзрослость пап и мам за полную уязвимость и беспомощность. Хотя не было этого в большинстве случаев, и вполне могли родители за детей постоять, и не рассыпались бы, не умерили от сердечного приступа. И соседа бы укоротили, и няньку, и купили бы что надо, и разрешили с папой видеться. Но – дети боялись. Преувеличивали, перестраховывались. Иногда потом, когда все раскрывалось, родители в ужасе спрашивали: «Ну, почему ты мне сказал? Да я бы, конечно…» Нет ответа. Потому что – нельзя. Так чувствовалось, и все.

Третье поколение стало поколением тревоги, вины, гиперответственности. У всего этого были свои плюсы, именно эти люди сейчас успешны в самых разных областях, именно они умеют договариваться и учитывать разные точки зрения. Предвидеть, быть бдительными, принимать решения самостоятельно, не ждать помощи извне – сильные стороны. Беречь, заботиться, опекать.

Но есть у гиперотвественности, как у всякого «гипер» и другая сторона. Если внутреннему ребенку военных детей не хватало любви и безопасности, то внутреннему ребенку «поколения дяди Федора» не хватало детскости, беззаботности. А внутренний ребенок – он свое возьмет по-любому, он такой. Ну и берет. Именно у людей этого поколения часто наблюдается такая штука, как «агрессивно-пассивное поведение». Это значит, что в ситуации «надо, но не хочется» человек не протестует открыто: «не хочу и не буду!», но и не смиряется «ну, надо, так надо». Он всякими разными, порой весьма изобретательными способами, устраивает саботаж. Забывает, откладывает на потом, не успевает, обещает и не делает, опаздывает везде и всюду и т. п. Ох, начальники от этого воют прямо: ну, такой хороший специалист, профи, умница, талант, но такой неорганизованный…

Часто люди этого поколения отмечают у себя чувство, что они старше окружающих, даже пожилых людей. И при этом сами не ощущают себя «вполне взрослыми», нет «чувства зрелости». Молодость как-то прыжком переходит в пожилой возраст. И обратно, иногда по нескольку раз в день.

Еще заметно сказываются последствия «слияния» с родителями, всего этого «жить жизнью ребенка». Многие вспоминают, что в детстве родители и/или бабушки не терпели закрытых дверей: «Ты что, что-то скрываешь?». А врезать в свою дверь защелку было равносильно «плевку в лицо матери». Ну, о том, что нормально проверить карманы, стол, портфель и прочитать личный дневник… Редко какие родители считали это неприемлемым. Про сад и школу вообще молчу, одни туалеты чего стоили, какие нафиг границы… В результате дети, выросший в ситуации постоянного нарушения границ, потом блюдут эти границы сверхревностно. Редко ходят в гости и редко приглашают к себе. Напрягает ночевка в гостях (хотя раньше это было обычным делом). Не знают соседей и не хотят знать – а вдруг те начнут в друзья набиваться? Мучительно переносят любое вынужденное соседство (например, в купе, в номере гостиницы), потому что не знают, не умеют ставить границы легко и естественно, получая при этом удовольствие от общения, и ставят «противотанковые ежи» на дальних подступах.

А что с семьей? Большинство и сейчас еще в сложных отношения со своими родителями (или их памятью), у многих не получилось с прочным браком, или получилось не с первой попытки, а только после отделения (внутреннего) от родителей.

Конечно, полученные и усвоенный в детстве установки про то, что мужики только и ждут, чтобы «поматросить и бросить», а бабы только и стремятся, что «подмять под себя», счастью в личной жизни не способствуют. Но появилась способность «выяснять отношения», слышать друг друга, договариваться. Разводы стали чаще, поскольку перестали восприниматься как катастрофа и крушение всей жизни, но они обычно менее кровавые, все чаще разведенные супруги могут потом вполне конструктивно общаться и вместе заниматься детьми.

Часто первый ребенок появлялся в быстротечном «осеменительском» браке, воспроизводилась родительская модель. Потом ребенок отдавался полностью или частично бабушке в виде «откупа», а мама получала шанс таки отделиться и начать жить своей жизнью. Кроме идеи утешить бабушку, здесь еще играет роль многократно слышанное в детстве «я на тебя жизнь положила». То есть люди выросли с установкой, что растить ребенка, даже одного – это нечто нереально сложное и героическое. Часто приходится слышать воспоминания, как тяжело было с первенцем. Даже у тех, кто родил уже в эпоху памперсов, питания в баночках, стиральных машин-автоматов и прочих прибамбасов. Не говоря уже о центральном отоплении, горячей воде и прочих благах цивилизации. «Я первое лето провела с ребенком на даче, муж приезжал только на выходные. Как же было тяжело! Я просто плакала от усталости» Дача с удобствами, ни кур, ни коровы, ни огорода, ребенок вполне здоровый, муж на машине привозит продукты и памперсы. Но как же тяжело!

А как же не тяжело, если известны заранее условия задачи: «жизнь положить, ночей не спать, здоровье угробить». Тут уж хочешь — не хочешь… Эта установка заставляет ребенка бояться и избегать. В результате мама, даже сидя с ребенком, почти с ним не общается и он откровенно тоскует. Нанимаются няни, они меняются, когда ребенок начинает к ним привязываться – ревность! – и вот уже мы получаем новый круг – депривированого, недолюбленного ребенка, чем-то очень похожего на того, военного, только войны никакой нет. Призовой забег. Посмотрите на детей в каком-нибудь дорогом пансионе полного содержания. Тики, энурез, вспышки агрессии, истерики, манипуляции. Детдом, только с английским и теннисом. А у кого нет денег на пансион, тех на детской площадке в спальном районе можно увидеть. «Куда полез, идиот, сейчас получишь, я потом стирать должна, да?» Ну, и так далее, «сил моих на тебя нет, глаза б мои тебя не видели», с неподдельной ненавистью в голосе. Почему ненависть? Так он же палач! Он же пришел, чтобы забрать жизнь, здоровье, молодость, так сама мама сказала!

Другой вариант сценария разворачивает, когда берет верх еще одна коварная установка гиперответственных: все должно быть ПРАВИЛЬНО! Наилучшим образом! И это – отдельная песня. Рано освоившие родительскую роль «дяди Федоры» часто бывают помешаны на сознательном родительстве. Господи, если они осилили в свое время родительскую роль по отношению к собственным папе с мамой, неужели своих детей не смогут воспитать по высшему разряду? Сбалансированное питание, гимнастика для грудничков, развивающие занятия с года, английский с трех. Литература для родителей, читаем, думаем, пробуем. Быть последовательными, находить общий язык, не выходить из себя, все объяснять, ЗАНИМАТЬСЯ РЕБЕНКОМ.

И вечная тревога, привычная с детства – а вдруг что не так? А вдруг что-то не учли? а если можно было и лучше? И почему мне не хватает терпения? И что ж я за мать (отец)?

В общем, если поколение детей войны жило в уверенности, что они – прекрасные родители, каких поискать, и у их детей счастливое детство, то поколение гиперответственных почти поголовно поражено «родительским неврозом». Они (мы) уверены, что они чего-то не учли, не доделали, мало «занимались ребенком (еще и работать посмели, и карьеру строить, матери-ехидны), они (мы) тотально не уверенны в себе как в родителях, всегда недовольны школой, врачами, обществом, всегда хотят для своих детей больше и лучше.

Несколько дней назад мне звонила знакомая – из Канады! – с тревожным вопросом: дочка в 4 года не читает, что делать? Эти тревожные глаза мам при встрече с учительницей – у моего не получаются столбики! «А-а-а, мы все умрем!», как любит говорить мой сын, представитель следующего, пофигистичного, поколения. И он еще не самый яркий, так как его спасла непроходимая лень родителей и то, что мне попалась в свое время книжка Никитиных, где говорилось прямым текстом: мамашки, не парьтесь, делайте как вам приятно и удобно и все с дитем будет хорошо. Там еще много всякого говорилось, что надо в специальные кубики играть и всяко развивать, но это я благополучно пропустила 🙂 Оно само развилось до вполне приличных масштабов.

К сожалению, у многих с ленью оказалось слабовато. И родительствовали они со страшной силой и по полной программе. Результат невеселый, сейчас вал обращений с текстом «Он ничего не хочет. Лежит на диване, не работает и не учится. Сидит, уставившись в компьютер. Ни за что не желает отвечать. На все попытки поговорить огрызается.». А чего ему хотеть, если за него уже все отхотели? За что ему отвечать, если рядом родители, которых хлебом не корми – дай поотвечать за кого-нибудь? Хорошо, если просто лежит на диване, а не наркотики принимает. Не покормить недельку, так, может, встанет. Если уже принимает – все хуже.

Но это поколение еще только входит в жизнь, не будем пока на него ярлыки вешать. Жизнь покажет.

Чем дальше, чем больше размываются «берега», множатся, дробятся, причудливо преломляются последствия пережитого. Думаю, к четвертому поколению уже гораздо важнее конкретный семейный контекст, чем глобальная прошлая травма. Но нельзя не видеть, что многое из сегодняшнего дня все же растет из прошлого.

Leave a Comment

Filed under Общий поток

О необходимой мере спокойствия

Женщина должна быть спокойной. Даже не так: настоящая женщина умеет сохранять спокойствие. Она не закатывает истерик, не опускается к выяснениям и оскорблениям, не выпытывает и не пытает…. И в повседневной жизни нередко удостаивается от мужчины почетного звания «Стерва».

Именно почетного, ибо не имеет никакого отношения к тому дешевому образу стервы, который любят примерять на себя клубные девочки и воспитанные на сериалах «отчаянные домохозяйки». Наша стерва всегда умна, потому что спокойствие требует недюжинного самообладания и интеллекта. Она не будет уподобляться бабе, которая срывается на бедного мужчину из-за того, что он купил цветы не того цвета или хлеб не того сорта. Но, что еще важнее, она НИКОГДА не будет выяснять, почему это он ей не позвонил и скольки сидел вчера с друзьями в баре и почему вернулся так поздно.

x_1ec4df97

В то же время ей спокойствие вовсе не значит всепонимание и всепрощение. Она вполне в состоянии наказать плохое поведение мужчины, если он оскорбил её или сделал больно. А поскольку делает это с особым смаком, её наказание хорошо отпечатывается у мужчины в сознании. И, что самое главное (и, чего уж там, редкое), мужчина его ПОНИМАЕТ.

А сейчас, вопреки традиции, я приведу довольно скромный, хотя и показательный пример из собственной жизни. Ибо именно в тот вечер  во мне проснулась спокойная стерва.

В тот вечер мы с молодым человеком ехали к нему домой. Оба устали за день настолько, что единственным желанием было упасть в постель и проспать часов десять кряду. Я уже предвкушала сладкую дрему, но возле входа в парадное, мужчина неожиданно и совсем некстати встретил знакомых. Как любая женщина, я сразу же напряглась, когда он сказал: «Дорогая, я так давно их не видел. Хочу немного пообщаться. Ты иди, ложись спать, а я скоро приду».

Как и следовало ожидать, «скоро» затянулось. Проснувшись в час ночи, я не обнаружила его дома. Позвонила. На удивление бодрым, хотя и недовольным голосом, он ответил: «О, а почему это ты не спишь?» На фоне отчетливо слышались мужские голоса и женский смех.

Подавив естественное желание выразить недовольство в нецензурных выражениях, я посчитала в уме до трех и мягко сказала: «Мне без тебя не спится». Молодой человек заботливо отправил меня засыпать,  клятвенно заверив, что скоро придет.

Несмотря на злость, я не могла позволить себе усомниться в его словах, руководствуясь правилом: «Если мужчина говорит, ему нужно верить. А если обманет – пусть пеняет на себя». Поэтому снова легла спать, пусть и не в самом радужном настроении.

В следующий раз я проснулась, когда на часах было полчетвертого ночи. И, конечно же, дома он еще не появлялся. Но в этот раз я уже не злилась и не звонила. Вместо этого спокойно набрала номер такси и уже через десять минут ехала через весь город домой. А когда уже подъезжала к своему району, раздался звонок.

Он: (удивленно, разъяренно, напугано) Ты где?!

Я: (самым сладким и спокойным голосом) В такси. Доезжаю домой.

Он: Почему?

Я: Мне было неуютно спать в твоей постели без тебя.

Он: Почему мне не позвонила?!

Я: Я звонила. Ты был занят с друзьями.

Он: Представь себе мой шок! Я вернулся домой и не нашел тебя там, где оставил!

Я: Ну я же не тумбочка, чтобы оставаться там, где меня оставили. Мне было некомфортно, вот я и поехала туда, где будет поуютней.

Он: Возвращайся!

Я: Зачем? Я уже почти дома.

Он: Я хочу просыпаться с тобой!!! (о, какое признание! Никогда до этого я не слышала из его уст подобного)

Я: Чтобы просыпаться со мной, нужно засыпать со мной.

Он: Я все понял. Больше не буду. Возвращайся.

Я: Оплатишь мне дорогу?

Он: В мою сторону.

Я: Тогда какой мне смысл?

Он: Ладно. Оплачу. Только приезжай.

Я: Хорошо. Сделай, пожалуйста, чаю. Хочу попить горяченького перед сном.

Ни в тот вечер, ни позже, я не выясняла отношений, хотя и не спустила мужчине с рук его выходку – он был наказан и эмоционально, и финансово и… усвоил урок. В результате больше НИ РАЗУ не позволил себе повторить подобное, а после того как фраза о «просыпаться вместе» наконец сорвалась с его уст, вообще стал гораздо ближе. А со временем еще больше.

Конечно, я рисковала. Никогда не знаешь, как отреагирует тот или иной мужчина на подобное твой поведение. Вполне может быть, что кто-то другой разозлится, обидится и больше не позвонит. НО, вопрос в другом: позволите ли вы ему так вести себя с вами?

227081_sterva

Что лучше: остаться, и в слезах и нервах ждать его возвращения со скалкой, послушно уснуть, проявив покорность любому его поведению или же показать, чем такое поведение для него  чревато? И, если мужчина не готов вести себя с вами достойно, может, будет лучше, если он больше и не позвонит?

Пусть каждая выбирает для себя сама. Но, какую бы стратегию вы не выбрали, главное – сохранять спокойствие. Ведь нервные клетки, как и мужское уважение, практически не восстанавливаются.

Leave a Comment

Filed under Общий поток, Полевые наблюдения

О глупых попытках вызвать ревность

Вообще, ревность – сильное чувство и шутить с ним не стоит, никогда не знаешь, чем обернется. Но иногда девушки любят разыграть что-то эдакое, чтобы у парня дым пошел из ушей и ноздрей, глаза налились кровью, а из горла вырвался гортанный крик «Моя! Никому не отдам!». И чтобы при этом он схватил её, распрекрасную в охапку и потащил в пещеру, где… Ну и далее по тексту.

g

К сожалению, это не работает. Вернее работает, но не совсем так как хотелось бы.

Намеренно «забывая» телефон дома, уходя гулять, мы надеемся прийти и увидеть там десяток пропущенных звонков от НЕГО и парочку смс-сок. А в результате приговариваем себя к испорченному вечеру, ибо будем спешить домой, проверить, всё ли идет по плану: звонил ли? Переживает ли? Или чтобы самой набрать Его, ведь соскучились же. Мы обижаемся, если хитрость не возымела действия, а ему-то и невдомек, что, оказывается, переживать надо было.

Самое забавное, что этот же метод работает безотказно, если вы ДЕЙСТВИТЕЛЬНО забыли телефон дома и даже не вспоминаете о молодом человеке. Каким-то шестым чутьем они, парни, улавливают, что о них подзабыли, и начинают по-настоящему нервничать.

Так, недавно я, весь день проругавшись с молодым человеком и взаимно решив, что никто никому ничего не должен, отправилась в подругами в паб, потанцевать и расслабиться. И так увлеклась, что взглянула на часы только в районе одиннадцати вечера. А когда проверила телефон, там оказалось (о боги!) целых 4 пропущенных звонка от него. А когда я перезвонила и извинилась, что просто не слышала телефон ибо самозабвенно танцевала, он выпытал адрес паба, примчался через тридцать минут и едва не насильно развез нас с девочками по домам. Дабы увериться, что всё и все под контролем.

1313787628

Что примечательно, на шесть месяцев раньше, когда я также подругами ходила в паб, с той же целью потанцевать и расслабиться, но «забыв» при этом телефон дома преднамеренно, он так и не позвонил. Хотя вернулась я не в 23, а в целых 2 часа ночи. Обииидно было! И, самое главное, то же самое происходит у всех из нас практически постоянно! Если вы пытаетесь вызвать что-то искусственно, моделируете ситуацию, имитируете её – шансы на успех минимальны, ибо ваше внутреннее состояние не соответствует моменту. Но если всё происходит по-настоящему, эффект поразительный!

А что говорить о тих злосчастных историях, когда девушка вынуждает молодого человека поверить в свой роман с другим! Мол, «посоревнуйся за меня», поборись. А он, противный, вдруг отказывается соревноваться и, послав её в веселое и увлекательное путешествие по анатомическому маршруту, уходит. Ибо ревность непредсказуема. Именно поэтому играть с ней не стоит.

Мы привыкли считать, что ревность – лучший катализатор любви и её постоянный спутник. И до чего же удивляемся, если на заявление мужчине «Вот возьму и уйду к другому», он спокойно отвечает «Уходи». А потом удивляемся вдвойне: почему же уходить не хочется? Неужели я ему не настолько нравлюсь? Неужели не боится потерять? Нужно остаться и проверить. А остаются и проверяют нередко на долгие годы.

023146d7de04

Для себя я уже давно решила, что причины для ревности могут быть только две: неуверенность в себе и недоверие к партнеру. Именно их мы демонстрируем, когда ревнуем и именно на них мы пытаемся сыграть, когда пробуем заставить ревновать других. И если при этом мужчина не поддается на провокацию, мы нервничаем, напрягаемся, а затем понимаем: «Хочу быть с ним».

Интересно, что аналогично считают и мужчины. И с гораздо большей готовностью остаются с теми из нас, кто легко и непринужденно отпускает их на свободу. Потому что с уверенной и в себе и в нем женщиной и свободы-то никакой ему больше не нужно.

 

Leave a Comment

Filed under Общий поток

О принцах, рыцарях и прочих мифах

Меня всегда умиляли женщины, кричащие на каждом углу о пресловутом рыцарском отношении мужчин к прекрасным дамам, которое, вроде бы, некогда существовало, но потерялось во мгле веков. Как бы помягче выразиться… Вы заблуждаетесь.

Дабы посмотреть правде в глаза, достаточно вспомнить историю. И речь даже не о том, что в античной Греции к женщине относились как к машине для продления рода, а во времена Средневековья Культ Прекрасной Дамы посвящался исключительно замужним красавицам, не оставлявшим своим воздыхателям даже шанса на взаимность.

120418215924

Загвоздка в другом: во все времена, от Античности и до 19- 20-го века существовало разделение: дама благородная или простолюдинка, аристократка или прислуга (не говоря уже об особой касте «рабыня», представительниц которой и за людей-то не считали, не то что за женщин). И отношение мужчин различалось преимущественно по признаку положения женщины в обществе: за дамами красиво ухаживали и добивались расположения, служанок охаживали в сенях дома, не тратя времени на церемонии.

Дальше интересней. Даже во время войны плененная благородная дама могла надеяться, что её в целости и сохранности транспортируют домой за солидный выкуп, выплаченный её родственниками. А могла и не надеяться, если пленивший вдруг захочет попользоваться ею сам или продать в рабство за границу. Война она такая. О незавидной судьбе простолюдинки тут и вспоминать не следует.

Немаловажно, что те же благородные рыцари, которые днем посвящали свои подвиги Даме Сердца, давно и надежно упрятанной в монастырь или замуж за влиятельного человека, вечерами изливали душу и избытки белковой жидкости работницам придорожных трактиров. И это, дорогие девушки, было в норме вещей. Ровно как и толпы внебрачных детей того или иного барона, наводняющие окрестности его замка, в то время как официальным наследником признавался лишь сын от законной жены.

Когда понятие аристократии начало сходить на нет (скажем «спасибо» революциям и расторопным торговцам и финансистам, создавшим новый класс – буржуазию), стало еще интереснее. Женщина-аристократка стала восприниматься как роскошный раритет, показатель статуса его обладателя и, какое-то время – как шанс войти в высший свет. Женщина из зажиточной семьи – как выгодная партия, а женщина-простолюдинка… Правильно, как и раньше – удобная в обиходе вещь.

Prudent Louis Leray (French born 1820) Flirtation (Ref. 11066)

Пока культура поведения в обществе еще считалась хорошим тоном, всё вышеописанное имело место быть на людях. При личном же общении муж аристократки вполне мог поколачивать её также как и мельник свою женушку, а рыцарь без страха и упрека мог стать рыцарем без зазрения совести и обрюхатить служанку своей Дамы Сердца, в опочивальне которой робко читал стихи. А что?

С упадком общественной культуры правила поведения стали терять свою ценность. И вот уже те, кто могли бы вести себя достойно хотя бы на людях, почему-то потеряли этот навык. А можно ли их винить, если и женщины утратили его?

Как теперь мужчине узнать, достойна ли девушка/женщина/дама, дабы с ней общались как с благородной? Поинтересоваться её родословной? Состоянием? Внутренним миром? У каждого свои приоритеты, ведь никуда не делись из общества альфонсы, охотники за приданым и простые романтики. Главное – правильно понимать, что они собой представляют.

Отличным иммунитетом против недобросовестного поведения мужчин для девушки служит полноценная семья с сильными традициями: отец, братья, каждый из которых перегрызет обидчику дочери и сестры горло. Семья, которая в последнее время, как и понятие «настоящий мужчина», стала синонимом редкого ископаемого. Но что делать девушке, у которой даже такой защиты нет?

3831-coco_chanel_img_4

Сейчас, впервые за многие столетья, женщины получили уникальную возможность – самим определять, как мужчина будет к ней относиться. Своим поведением, достижениями, взглядами, характером. Грани, определяемые ранее общественностью, стерлись и уступили место индивидуальной огранке. Да, стало куда сложнее, но ведь и ответственность стала индивидуальной. И теперь каждый конкретный мужчина относится к тебе так, как ты позволишь.

Несомненно, есть редкие экземпляры, которые свято чтут традиции поведения с женщинами. Они – как луч света в темном царстве и как надежда для страждущих девичьих душ. Но поскольку «принцев мало и на всех их не хватает», приходится смотреть правде в глаза. Романтический туман, навеянный костюмированными фильмами и дамскими романами, не должен  мешать осознанию – мужчины не перевелись. И не то, чтобы обмельчали. Просто каждой нужно научиться быть Дамой Сердца и Той, Ради Кого Идут На Подвиги, вместо того, чтобы ждать и принца, и коня, и голову дракона на блюдечке с золотой каемочкой.

P.S. Ах, да, между прочим, настоящих принцесс воспитывали в сторогости. Дабы управлять хозяйством, они должны были в совершенстве сами научиться его вести. Не говоря уже о массе других уроков: словесности, музыки, танцев, истории и других немаловажных знаний. А нам слабо?

Leave a Comment

Filed under Общий поток

Первый и единственный

Вера очень похудела. Её когда-то округлые плечи сейчас торчали острыми колышками, а щеки глубоко запали. Последние полгода девушка напоминала побитую собаку с больными от боли глазами.

— Он не захотел с презервативом. Сказал: «Ощущения не те». А я побоялась его разозлить или расстроить, поэтому согласилась.

Она любила и ждала его четыре года. Наблюдала, как он менял девушек, работу: «Потому что там его недостаточно ценили» и… игнорировал её. Всё это время вокруг довольно-таки симпатичной Веры кружились кавалеры, но девушка в упор не замечала их, мечтая только о нем. Чтобы хоть как-то быть рядом, она решила стать ему хорошей подругой: помогала с учебой, выслушивала жалобы на жизнь, поддерживала морально и приезжала готовить супчики, когда он заболевал… Иногда даже убиралась в его квартире, пока он приходил в себя после веселой вечеринки накануне.

— А  он что-то делал для тебя как друг?

Девушка скукожилась на диванчике и протянула:

— Однажды помог дотащить тяжелую сумку с поезда. И как-то согласился разыграть перед назойливым поклонником ревнивого парня…

— А когда ты болела? – Марина хорошо помнила, как однажды подруга повредила ногу и две недели пролежала в гипсе.

— В тот раз он не приехал, отшутился: «Знаю я вас, девушек. Пользуясь тем, что ты больная, будешь заставлять меня делать всякую ерунду». Но на самом деле был очень занят: готовился к сессии и просто не смог выбраться.

В один прекрасный день он, наконец, заметил Веру. На одной из вечеринок парень вдруг понял, что его подруга очень даже симпатична. К тому же явно неравнодушна к нему. Пригласил на танец, угостил коктейлем. Несколько комплиментов довершили дело и уже через час они вместе поехали к нему. Но его удивлению не было предела, когда Вера оказалась девственной.

— Он посмотрел на меня, как на больную. А потом сказал, что презерватив нам не нужен. Я всё равно чистая.

Через несколько дней Вера ему написала. Она успокаивала себя: «Мы же друзья. Ничего страшного, если я напишу ему первой. Зато узнаю, как у него дела. А то уже трое суток ничего не слышно. В конце концов, мы в двадцать первом веке живем. Женщины уже давно берут инициативу в свои руки».

Ответ её огорошил. Он попросил не отвлекать его: нужно зарекомендовать себя на новой работе. К тому же сейчас у него ну просто совершенно нет времени – занят поисками девушки. Наконец ему захотелось серьезных отношений, и все свободные часы он тратит на поиски достойной.

Как ни странно, старания не увенчались успехом, и примерно через месяц парень снова позвонил. А Вера не нашла в себе сил отказать и поначалу даже была этому рада. Но уже через день у девушки начался сильный зуд, появились неприятные выделения. Анализы подтвердили: молочница.

— А ведь когда узнала, меня мучила только одна мысль: «Нужно срочно предупредить его. Чтобы он еще кого-то не заразил. Он ведь в активном поиске, встречается с девушками… Сам-то может и не болеть, но заразу переносит».

Её благие намерения не оправдались. Вместо того, чтобы поблагодарить за честность, парень взорвался:

— Ты что, спятила? Сама меня чем-то заразила и ещё и обвиняешь?

— Но у меня кроме тебя никого не было! А мы без презерватива…

— А откуда мне знать? Может, тебе в первый раз так понравилось, что ты решила срочно наверстать упущенное за годы девственности! А я – здоров! Абсолютно!

Вера не нашла слов. Она просто ушла, опустив голову. Лечение затянулось: кроме обыкновенной молочницы врачи обнаружили еще целый букет неприятных заболеваний, но сообщить о них парню девушка уже не рискнула. Почти месяц она провела в больнице, пытаясь справиться не только с болезнью, но и с депрессией. Затем еще полгода худела на глазах и никак не могла взять себя в руки.

— А ведь он всё равно хороший. Просто запутался. Я же наблюдала за ним четыре года и точно знаю, он – неплохой человек… Ничего, нагуляется и вернется. А я буду ждать.

Leave a Comment

Filed under Отрывки книги

Скажи мне, кто твой друг

— Это одна из тех историй, в которые лучше не попадать. Особенно, когда ты молода и наивна. – говорит она, поправляя часы на запястье. У нас не так много свободного времени, а рассказать хочется немало.

Началось всё с курсов вождения, где Таниной подруге приглянулся молодой человек. Девушки долго думали, как завлечь его в свою компанию, и в конце обучения предложили вместе отметить получение прав. Хотя сам парень водительских документов не получил, к веселью присоединился с удовольствием. И даже пригласил своего на семь лет старшего друга, чтобы наслаждаться женской компанией вдвоем.

Молодость и спиртное сделали своё дело. Уже через час подруга прочно очаровала своего ненаглядного, а его друг, сославшись на позднее время и прорехи в бюджете, напросился ночевать в свободную Танину квартиру, вместо того, чтобы взять такси.

— Понятное дело, что одним сном не обошлось. Утром я отправила его домой, а спустя три недели поняла, что беременна.

— Постой, а как же защита?

— Да какая защита по пьяному делу? Мы вообще плохо соображали, что происходит.

Поход к врачу подтвердил все Танины догадки и даже больше – вместе с беременностью она подхватила некую болезнь. Так что получила настоятельный совет пролечиться самой и предупредить своего избранника. На «радостную» новость мужчина отреагировал стоически – стоял насмерть, утверждая, что ничего между ними не было, и девушка сама всё придумала. Все последующие попытки до него дозвониться не увенчались успехом.

— И что же ты сделала?

— А что я могла сделать? – передернула плечами Таня. – Аборт.

Всё это время она продолжала общаться с подругой и её новым парнем, завоёванным в школе вождения. Горе-любовник предпочитал больше не появляться в их компании. Зато несостоявшийся водитель начал активно выражать Тане знаки внимания. Подробности ссоры с его другом парня не волновали, зато куда больше волновал её четвертый размер груди. Сначала они просто общались втроем, пока однажды на свой день рождения он не попросил необычный подарок. Собственно, ему было безразлично, что именно получить. Главное, чтобы девушка надушила это своими духами.

Да и на самом праздновании не обошлось без конфузов: мама нашего героя перепутала, кто из двух гостей просто подруга, а кто – потенциальная невестка и начала рассказывать Татьяне о детских шалостях своего сына.

— Самое интересное, что он даже не сделал попытки исправить ситуацию. Представляешь, насколько некомфортно было настоящей девушке? А его самого всё вполне устраивало…

В тот вечер парень сделал хитрую рокировку, незаметно променяв привычную барышню на новую. Проводив теперь уже бывшую девушку домой, они с Татьяной пошли к ней, где и остались вместе. Еще месяца два молодой человек метался между двух возлюбленных, пока Таня не потребовала решить ситуацию. Что тот и сделал полностью в своём духе: просто перестал звонить и писать предыдущей девушке, не утруждаясь объяснениями.

Именно в этот момент, на карте снова возник закадычный друг, который больше не пытался избегать брошенную когда-то девушку, и теперь даже регулярно признавался ей в любви. Мужчины проводили много времени вместе, преимущественно вне дома, курили травку и выпивали. О неудачной беременности больше не вспоминали. Больше того, молодая пара начала готовиться к свадьбе: все родственники были перезнакомлены, планы на будущее составлены и, вроде бы, жизнь шла по накатанной.

— Вдруг, когда большинство приготовлений осталось позади, костюм ему был куплен, а фасон моего платья присмотрен, он начал пропадать. Перестал писать, звонить, на мои звонки не отвечал. А затем я неожиданно узнала, что его новая девушка, высокая блондинка, беременна, и у них скоро бракосочетание.

— То есть, он поступил в своей обычной манере: просто развернулся и ушел.

— Именно так. До последнего клялся мне в любви, помогал готовиться к свадьбе, а потом развернулся и… прямиком к новой девушке.

Год Таня проходила в слезах, пыталась выяснить причину, но парень так ничего ей и не сказал. И только лучшая подруга сумела вернуть её к жизни. Прознав, что девушка снова свободна, вновь объявился несостоявшийся отец потерянного ребенка. Но дважды на одни грабли она уже не наступила.

Leave a Comment

Filed under Отрывки книги

Мужчина-праздник

Он прекрасно танцевал. Вероника любовалась тем, как плавно и красиво двигалось его тело под медленную музыку. Еще месяц назад ей бы и в голову не пришло, что в него можно влюбиться, а теперь… От одного взгляда сердце замирает, от каждого слова дрожат коленки. Ну просто как школьница.

А началось всё неожиданно и банально. Он собирался поиграть с друзьями в покер и пригласил её составить компанию. Чуть позже они уехали оттуда вместе. А еще через час девушка поняла, что терять такого мужчину ни за что не хочет. И когда он попросил молчать об их отношениях, то даже обрадовалась: «Пусть пока что побудет в секрете. Всё равно хвастаться пока нечем».

— А еще он классно делает массаж, — делилась она с Мариной. – Как-то я приехала к нему днем, он сделал такой вкусный кофе… А потом массаж… А потом… В общем, всё было прекрасно, пока неожиданно не приехали его родители.

— И что он?

— Ну как сказать… Натянул штаны, открыл им дверь, затем, как ни в чем не бывало, вернулся ко мне и сказал: «Давай продолжим. Только ты, пожалуйста, сдерживайся, чтобы они не слышали». Представляешь! Мне было так неловко! Я выбегала из квартиры тихо-тихо, чтобы родители не заметили.

Затем у него постоянно возникали какие-то дела и он никак не мог встретиться с Вероникой наедине. А встречаясь в компании, делал вид, что ничего не происходит. Да и она, помня о договоренности «никому ничего не рассказывать», гордо молчала. Даже когда видела его, флиртующего с другими. Девушка понимала, что своим поведением он подает сигнал «Отвяжись, детка» и честно попыталась ему следовать. Два месяца ей это почти удавалось, она даже заставила себя найти ему замену, но однажды ночью зазвонил телефон: «Не спишь? Знаешь, мне так скучно… Приезжай ко мне».

— И ты поехала? – поразилась Марина.

— Понимаешь, когда он позвонил, у меня сердце подпрыгнуло. Я не могла не поехать. Я так хотела к нему. А он снова приготовил тот вкусный кофе… Да и в постели с ним я никогда не оставалась обделенной.

Не только обделенной. Вероника в принципе никогда не оставалась в его постели. Смущенно улыбаясь и смотря на неё грустными глазами, он говорил: «Понимаешь, милая, я не могу спать, когда рядом со мной лежит еще кто-то». И она понимала. И ехала домой в пять утра, глотая слезы. И вспоминала, как он повторял: «Я не люблю ходить под руку с кем-либо», хотя именно в таком виде заставала его с другими девушками. Все попытки заговорить на эту тему заканчивались одинаково: «Понимаешь, я любовь ищу. Настоящую. Пока не нашел».

В одну из нечастых ночных встреч он встал с постели и разместился перед компьютером. Сначала попереписывался с кем-то, а затем открыл страничку форума пикаперов. Девушка обомлела:

— Что это?

— Я здесь зависаю. У нас с ребятами скоро вечеринка – хочу посмотреть, что нового написали.

Вероника ехала домой, как в тумане. «Пикапер!» — эта мысль не давала ей покоя. «Нет, ну он не такой. Он же действительно любовь ищет. А пикаперы только девушек меняют». В тот же вечер она тайно зарегистрировалась на том же форуме и написала, что хочет присоединиться к вечеринке. Желающих девушек было в два раза меньше чем парней, поэтому ее с удовольствием приняли. Вероника предвкушала веселье.

— Понимаешь, — говорила она Марине, — я иду туда не ради него. Просто хочу повеселиться. Судя по форуму, эти пикаперы – веселые ребята! Есть же среди них и неплохие…

Она купила красивое белье, сделала прическу и в назначенный час была самой-самой. А когда увидела его, окончательно поняла, зачем она здесь. Другого варианта быть не могло. Сначала девушка пыталась делать вид, что они почти не знакомы. Но с каждым бокалом вина, с каждой новой песней, её все больше и больше к нему тянуло. Когда зазвучала любимая композиция, она не удержалась, подошла к нему и тронула за плечо. На его губах заиграла улыбка и они закружились в танце. Всё-таки он умел танцевать. У девушки кружилась голова, она прижималась все ближе и ближе не замечая направленных на них  взглядов… Но музыка неожиданно кончилась.

Чуть позже, в курилке, она попросила:

— Поцелуй меня.

— Не хочу.

Обиженная, она вначале спряталась в комнате, всплакнула и ненадолго уснула. А затем решила: «Будет мой!» Спустилась вниз, нашла его и… увела за собой.

— Ну и зачем ты это сделала?

— Но он же пошел! Не вырывался, не повторил свое «не хочу»! К тому же эта улыбка… Ну почему он так мило улыбался, когда я пригласила его на танец?

— Ты хоть довольна результатом?

— Да я как-то и не поняла… Во-первых, было мало. Во-вторых, в комнату постоянно кто-то заглядывал. У них как будто экскурсия была! А я спряталась с головой под одеяло и лишь тихо смеялась. А потом… Он встал, надел брюки, вздохнул и сказал: «Любви хочу».

— А ты?

— А что мне оставалось? Разреветься? Орать благим матом? Я сказала, что тоже.

— Извини, — Марина не находила слов. – У меня остался всего один вопрос: после всего этого он где ночевал-то?

— Не знаю. – Вероника грустно опустила голову. – Но я видела, как в бильярдной на него глядела Алина. Знаю этот взгляд. Так смотрит женщина, которая для себя уже всё решила. Наверное, пошел к ней.

Как потом оказалось, он действительно пошел к ней.

Leave a Comment

Filed under Отрывки книги